Когда ответственность становится высочайшей — на чемпионатах мира и Олимпийских играх — описанные тенденции усиливаются. Обстановка этих соревнований порождает неуверенность. Спортсмен не может адаптировать движения к новым условиям. Довершает все энергия эмоций и чувств, порождаемая накалом спортивной борьбы; эмоции меняют знак — положительный на отрицательный. Регуляция движений ломается, личность растворяется в среде, у спортсмена нет сил, чтобы оставаться самим собой.
Рассмотрим один из моментов построения образа движений и способа максимального действия, каким может пользоваться прыгун в высоту. В каких звеньях регуляции у него происходили сбои, и в результате чего он утратил способность регулировать свои движения в соревнованиях?
Известно, что объективное содержание образа движений, так называемое темное мышечное чувство, обращено к действующему человеку. Его невозможно передать как приобретенный опыт. Можно показать, как движение выполняется, как оно смотрится снаружи, а то, что в нем внутри, нельзя продемонстрировать и очень трудно описать. Ориентировать действие может только информационно-смысло вая, то есть знаковая модель, «снятая» не со всякого действия (оно может быть и с ошибками), а только с целесообразного, оптимального исполнения, а лучше всего — с идеала движений. Знаковая модель должна быть адекватной орииналу, который запечатлен без искажений и дополнений, "ными словами, содержание «темных мышечных восприя-нй» должно быть осмысленным по общему признаку дви-ений, характерному для действия. Содержание этих вос-риятий, выраженное словами, понятиями, и составит смыс-овую модель действия.
|
Ответственность 
