«Чем далее Левин косил, тем чаще и чаще он чувствовал минуты забытья, при котором уже не руки махали косой, а сама коса двигала за собой все сознающее себя, полное жизни тело, и как бы по волшебству, без мысли о ней, работа правильная и отчетливая делалась сама собою».
В описании косьбы есть еще один момент, показывающий, как осуществляется переход только что освоенного навыка в действие. Окашивание кочек требовало новых движений. «Трудно было только тогда, когда надо было прекращать это сделавшее бессознательным движение и думать, когда надо было окашивать кочку или невыполон-ный щавельник. Старик делает это легко. Приходила кочка, он изменял движение и где пяткой, где концом косы подбивал кочку с обеих сторон коротенькими ударами-Левину... эти перемены движений были трудны...».
Возникает вопрос: чем же отличается свободное, ничем не скованное, то есть оптимальное, действие от скованного. Прежде всего, свободное действие «является навыком — освоенным умением решать двигательную задачу, а скованное действие — процессом решения двигательной задачи, которая мало известна, либо в ходе ее решения возникают непредвиденные помехи и, чтобы их преодолеть, требуется -активное вмешательство мысли, воображение способов выхода из трудного положения.
Двигательный навык регулируется образами решенных в прошлом задач, то есть механизмами памяти, взявшими на себя всю черную работу по технике движения. Таким же способом регулируются движения на высшем уровне мастерства — по хорошо заученным-и автоматизированным [Программам — легко, экономично и непринужденно. Если ре в какие-то моменты вмешиваться мыслью в этот хорошо отлаженный механизм (как Левин при обкашивании ко-ек), то двигательный навык независимо от желания разрушается и превращается в двигательное действие.
|
Трудности 
